Работа волкодава.

О работе отарных собак.

(Адиль Кожахметов. Из дискуссии в сообществе.)

 

Тема для обсуждения: Волки защищают от конкурентов свои охотничьи угодья, на которых они кормятся, волкодавы соседствующие с ними также защищают от конкурентов свои источники питания т.е. кормящего их человека, его хозяйство и близлежащие территории, на которых волкодавы охотятся. Поскольку в голодные сезоны у волков нет выбора как нападать на домашних животных т.е. покушаться на территорию волкодавов, то последние естественно вступают с ними в жестокое противоборство.

Соперничество волков с волкодавами ничем не отличается от их соперничества с другими волчьими стаями за территорию. В войне с волками сами волкодавы, кроме привязки к человеку, ни чем не отличаются от своих диких собратьев. Почти самостоятельная жизнь в природе и борьба с умнейшим из хищников-волком, делает азиатского волкодава самым интеллектуально развитым, доблестным и благородным созданием из числа всех существующих пород собак.

 

 

Я придерживаюсь мысли о том, что далеко не все представители породы САО городской селекции способны быть волкодавами и пастухами. Существует всеобщее заблуждение в том, что если щенка САО полученного путем городской селекции во многих поколениях, поместить в условия при-отарного содержания, то он непременно вырастет великолепным волкодавом и пастухом. Действительно случается и такое, но далеко не всегда. Я поддерживаю общение и даже сотрудничество с несколькими фермерами и чабанами, поэтому о подобных экспериментах знаю не  понаслышке. Более двух третьей щенков городской селекции с отличными  родословными ,предки которых были хорошими бойцовыми собаками, привозимых на отары, вырастали  в бесполезных для чабанской работы собак, причем по разным причинам. Одни были отважными бойцами против волков, но сами нападали на скот или были не способны уживаться в социуме и прогоняли, а то и убивали других отарных собак, в следствии чего оставались в одиночестве и вскоре погибали. У других полностью отсутствовал инстинкт пасти скот или наблюдались физиологические отклонения, по причине которых они были не способны выживать в природных условиях.

В определенные сезоны, да и вообще, чабаны не редко очень скудно и однообразно кормят своих собак, и волкодавы, как правило, большую долю рациона своего питания самостоятельно добывают себе охотой, на что оказываются не способными, во многих случаях, собаки городской селекции,  которые к тому же в силу изменения функций их организма не способны аккумулировать питательные вещества и  нуждаются в регулярном и обильном питании. Содержание таких собак не удобно и не по карману для чабанов.  Для чабанских собак важно не только наличие бойцовского духа, но и многих других не менее важных качеств. Потомки городских бойцов не редко отказываются защищать скот от хищников, хотя и не боятся их. У таких собак просто пропадает древний инстинкт охотится и защищать свои угодья, их добычей является чашка с едой. за которую естественно они будут яростно сражаться. Но опять-таки зачем такие собаки чабанам?  Во многих случаях городские бойцы, вступая в бой с волками, становятся их легкой добычей и обедом. И этому есть причины! Это перерождение породы попавшей в городские условия, где эксплуатируется и селекционируется только инстинкт собак сражаться с себе подобными за установление социального статуса, который со временем тоже приходит к искажению, и волкодавы из вполне “разумных” существ, сражающихся за что-то важное, превращаются в бездумных пит-буль-терьеров,  дерущихся по принципу Портоса—я ,дерусь потому, что дерусь, - но при этом ни какого благородства и собственно адекватной причины для боя. А вообще на тестовых испытаниях собаки повинуясь инстинкту установления своего социального статуса, всего лишь меряются друг с другом силой и характером т.е. по сути борются в рамках установленных природой правил, а отнюдь не дерутся. В таких поединках жизни бойцов, а вернее борцов ни что не угрожает. Собаки демонстрируют силу характера, физическую силу, ловкость, выносливость, терпение, умение выстраивать тактику и стратегию и т.п., т.е. демонстрируют качества спортсменов—борцов. Длительная селекция в этом направлении приводит к закреплению и развитию перечисленных качеств, но при этом ведет к утрате таких способностей как молниеносная реакция, умение спонтанно интуитивно и мгновенно концентрировать все свои силы в бою где может быть не один противник, а ставкой в противостоянии является жизнь. Проще говоря, городские борцы-поединщики  в результате их селекции, наращивают мышечную структуру, развитие которой в диспропорции обгоняет развитие суставного и сухожильно-связочного аппарата, что собственно, приводит к утрате взрывной реакции с точки зрения физического развития, а привычка мыслить в бою позиционно, т.е. ни куда не торопясь выстраивать стратегию и тактику, приводит к утрате способности мыслить спонтанно, мгновенно на грани интуиции и молниеносно. Да и нервы в целом становятся ни к черту, ведь далеко не каждый спортсмен и чемпион способен сохранять хладнокровие, самообладание и боевой дух, когда на кону стоит собственная жизнь.

По сути, мы получаем немного не дописанный портрет собак западных пород типа—молоссы, доги, мастиффы и т.п.--- Огромная сила, могучий дух, но никакой реакции – ни физической, ни мыслительной, эдакие могучие, медлительные тугодумы. Тот, кто видел бои отечественных волкодавов  с такими собаками поймет, что я имею ввиду. А ведь западные мастифо-образые собаки это потомки наших САО, которые в Европе долгое время были волкодавами, а потом стали травильными и цепными псами, которые со временем превратились по сути в декоративных собак.

Все дикие животные, в том числе и волки обладают невероятно быстрой реакцией, поскольку от нее зависит их жизнь. САО которые из поколения в поколение живут и плодятся без экзаменовки хищниками на реакцию и на инстинкт самосохранения утрачивают в той или иной степени эти наиважнейшие качества чабанских волкодавов. Бои собак не сохраняют породу, а лишь растягивают агонию ее вырождения. Я, конечно же против запретов на собачьи бои, но считаю что это не достаточная мера для сохранения рабочих качеств у волкодавов, что подтверждается мировой практикой повсеместного вырождения таких собак с переходом их в разряд сторожевых и травильных с последующим переходом к декорации или полному исчезновению.

В условиях городского собаководства, в принципе невозможно сохранять рабочие качества у волкодавов, они неизбежно придут к вырождению. В данном случае бессмысленны также и притравки на волков как пойманных, так и выращенных в неволе. Во первых, волк не станет драться просто так, во вторых в неволе волк чувствует себя” военнопленным” и на рожон  лезть не будет, а будет демонстрировать покорность; во-вторых, сами волкодавы воспринимают “пленных” волков как собак демонстрирующих поражение, поэтому дальше чем налететь, порычать, может быть трепануть пару раз дело не пойдет и это при учете, что сам волкодав не испугается. Волк же будет сопротивляться только в том случае, если собака игнорируя его сигналы поражения продолжит атаку и будет угрожать его жизни, но волкодавы так себя не ведут. Поэтому организовать бой между волком и волкодавом в городских условиях практически невозможно, хотя конечно могут быть и исключения, но мы говорим о правиле.

Насмерть волкодавы дерутся с волками только на воле, кстати так же насмерть они будут сражаться с чужими волкодавами с другой отары, которые посмеют перейти границы их территории. Говоря же о городских собаках помещенных в естественные условия жизни и вынужденных выполнять чабанскую работу необходимо отметить, что могучие и отважные псы обладающие плохой реакцией и медленным мышлением, становятся легкой добычей волков, хотя они вполне могли бы быть успешными борцами на тестовых испытаниях или правильнее сказать на собачьих соревнованиях.

Любопытную мысль выдвигает собеседник  Каур  о том, что волчьей шкурой нельзя тестировать собак, в силу того, что ее запах и запах живого волка различен. Да наверное это так, но практика показывает, что многие собаки при виде шкуры хищника проявляют беспокойство, значит какой-то смысл в этом есть. Издревле наши предки воспитывая волкодавов с щенячьего возраста приучали их играть со шкурой хищника, считалось что после этого в будущем встреча с настоящим зверем для них не станет шокирующей неожиданностью. Уж не знаю когда и как собаки начинают различать запах живого от не живого, но они точно улавливают запахи ферментов или ферамонов,  которые еще долго исходят даже от шкуры хищника, также как они четко узнают запах этих же ферментов в моче, которой хищники как и сами собаки метят свою территорию. Считать ли метки мочей субстанцией живой или мертвой? Собаки не воспринимают шкуру как самого зверя, а лишь как его метку по запаху ферментов, которые могут  сохраняться очень долгое время. Чабанские собаки знакомые с волком обязательно отреагируют на волчий запах шкуры и успокоятся когда поймут, что волк мертв. Городские собаки реагируют по-разному. Будучи не знакомыми с дикой природой но еще сохранившими генетическую память, одни САО проявляют агрессивное беспокойство, другие паникуют. Есть такие, которые не реагируют ни как. Они либо демонстрируют железные нервы, либо полный отрыв от природы, т.е. запах хищника этим собакам не говорит не о чем. Или возможно шкура была снята с молодого волка не достигшего высокого статуса в стае и его организм еще не выделял ферменты с едким и угрожающим запахом, присущим матерому волку.

В целом когда речь идет о том, что чувствует собака когда улавливает запах живого хищника или со шкуры, то нужно понимать, что в первую очередь она считывает запах ферментов, которые со временем могут испариться, но структуры не меняют, не зависимо от того исходят ли они от живого зверя или его метки мочей, или же от его шкуры. Запах ферментов подсказывает собаке какому хищнику они принадлежит, а уж потом она исходя из других запахов определяет живое или мертвое перед ней существо. Поэтому тестирование собак шкурой хищника в некоторых случаях имеет смысл хотя не дает результата на все сто процентов.

За пределами Казахстана, Ср. Азии и других скотоводческих регионов, у собаководов СНГ существует весьма поверхностное представление о работе чабанских волкодавов охраняющих скот. Принято считать, что собаки бегают вокруг скотины, не отступая от нее ни на шаг, готовые отразить нападение волков, которые в свою очередь подкрадываются со всех сторон, а совершив нападение, устраивают с волкодавами рыцарские турниры, во время которых оставшиеся без соперников волки утаскивают овец. НА самом деле все обстоит несколько иначе и гораздо сложнее. На территории обитания волчьей стаи может находиться не одно чабанское хозяйство. Волки нападают на домашний скот в крайних случаях, только если они сильно оголодали, и случается это, как правило, зимой. При этом они не трогают или стараются не трогать отары, которые находятся рядом с местом их обитания из страха перед человеком, мести которого они боятся. В свою очередь люди не трогают логова волков, находящиеся вблизи их хозяйств, зная, что эти волки на их скот не нападут, но если на волков напасть и всех их не убить, то волчьей мести не миновать. Волки отлично знают расположения всех кошар на территории их обитания. В свою очередь чабанские собаки-волкодавы также отлично знают, где обитают волки и на что они способны. Волкодавы частенько промышляют охотой и их собственная территория обитания не ограничивается площадью фермерского хозяйства (отгона, пастбища). Поэтому волкодавы и волки время от времени пересекаются далеко за пределами кошар, где между ними происходят схватки. Если столкновения происходят на пограничных территориях, то может быть они проходят как рыцарские турниры, но скорее всего они повторяют противоборство волков из двух разных стай. Я не знаю ни одного человека, который видел бы именно такие бои, собственными глазами, но о том, что они происходят свидетельствуют длительные отлучки чабанских волкодавов и наличие у них на теле длинных резаных ран характерных для волчьих  укусов, после их возвращения, если конечно они остались живы или найденное место сражения и т.п. Обычно отарные волкодавы и местные волки хорошо знают друг друга ,как говорится “в лицо” и в зависимости от того насколько хорошо себя в таких потасовках проявляют собаки, возрастает или понижается риск нападения хищников в голодное время на скот.

Вылазки на охоту или специально на драку к волкам совершают лишь настоящие волкодавы. Такие собаки обычно кажутся очень ленивыми и флегматичными, поскольку в расположении кошар, вблизи отар и человеческого (чабанского) жилья они обычно отдыхают и спят. Бдительность и активность проявляют собаки низкого социального статуса, они образно говоря держат малый круг обороны, т.е. находятся непосредственно возле человека и домашних животных. Волкодавы же выспавшись и отдохнув принимаются за работу, совершая очередной обход своей территории, границы которой помечают мочой с сильно пахучим ферментом, так сказать, проверяют незыблимость  границ большого круга обороны, очерчивающего значительную территорию. Оставляемые ими метки, служат предупреждением как для волков, шакалов и т.п., так и для собак-чужаков.  Волкодавы могут отмечать территорию в радиусе многих километров. Иногда в степи можно встретить волкодава или группу волкодавов по которым видно, что они не просто прогуливаются, а двигаются целенаправленно точно знают куда идти, при этом вокруг на десятки километров может не быть ни какого жилья.

Работа настоящего волкодава заключается в том, что он в первую очередь предупреждает нападение волков, а уж потом если волки отчаялись и все же решили напасть, защищает скот, человека ,т.е. свою территорию непосредственно на подступах  к хозяйству и жилью. Неотлучно при кошарах и отарах находятся лишь слабые собаки, т.е. молодняк, суки или легковесные псы (дрёк, дурегей), а то и обычные дворняги. Такие собаки обычно осуществляют выпас скота и его непосредственную защиту, волкодавы лишь наблюдают и контролируют этот процесс.

В комментариях я прочел рассказ Каура о том, как в Туркменистане сука алабай пропустила на кошару машину, а потом ввиду отсутствия хозяина не давала выехать автомобилю с территории хозяйства, вследствие чего погибла под колесами. Туркмен, а может быть и кто-то другой, рассказавший эту историю явно пытался преувеличить такие достоинства волкодавов как преданность и храбрость, граничащие с самопожертвованием даже в таком пустяшном случае. Волкодавы конечно пытаются нападать на чужие машины заехавшие в их владения, но они не слепы и не глупы, чтобы попадать под их колеса. Конечно, если водитель специально не разгонит автомобиль и не направит его на собаку, так чтобы она не успела увернуться. Я понимаю туркменских торговцев собаками рекламирующих торговую марку. Например, мне попадались истории, где туркмен описывал как алабай,  только одним своим видом в зоопарке сильно запугал льва в клетке –“… потому что перед алабаем  даже лев всего лишь кошка” сообщает автор и тут же рассказывает о том как легко туркменские волкодавы в Туркменистане переносят мороз под --- 40 градусов и т.п. Разве можно серьезно воспринимать такие байки? В нашем же случае г-н Каур приводит историю где хулиган за рулем машины задавил несчастную собаку, как пример и аргумент того, что волкодавы ни когда не отлучаются от кошар. Лично я между этой грустной историей и его утверждением не вижу ни какой связи. Ну была возле кошары собака, ну задавил ее автомобиль, а причем здесь чабанская работа волкодавов сражающихся с волками, и которых по-видимому и не было возле кошары когда произошла эта трагедия?

Обычно слабым собакам на отарах и кошарах приходится туго если чабан не содержит вместе с ними хотя бы одного хорошего волкодава. Но если дроки не так уж и плохи, то они справляются с поставленной задачей. Конечно они(дроки)не способны калечить и убивать волков, но обладая хорошей реакцией, ловкостью, подвижностью и довольно не малой физической силой, они успешно отвлекают на себя хищников не ввязываясь с ними в слишком плотный бой и не дают им угнать скот. В свою очередь волки нападают на домашний скот лишь по острой необходимости и не позволяют нападать на него чужим или если так можно выразиться “залетным” волкам, с которыми приходится драться, дерутся с ними и волкодавы.

Волки нападают лишь в том случае если голод не оставляет им выбора, а собаки охраняющие отару не так сильны, и не способны нанести тяжелых увечий и ран. Любая рана для волка может означать смерть в дикой природе, поэтому ни о каком рыцарстве и благородстве в схватке с собаками во время охоты не может быть и речи. Одного волкодава атакуют как минимум два волка, не иначе. Волк, атакующий волкодава с фронта, никогда не ввяжется в плотный бой, а скорее попытается отвлечь его внимание и дать возможность напарникам напасть с боку или сзади.  Волки, атакующие сзади, постараются распороть клыками собаке бок, брюхо или сухожилия на задних ногах и т.п.. У волкодавов, дравшихся с волками, часто бывают на боках длинные до 10-15 и более см. резаные раны. Без участия человека, собаки от таких ран обычно умирают. Волки также могут попытаться поймать пса за обрубок хвоста и рывком посадить его задом на землю, в случае удачи волк атакующий спереди моментально прихватит собаку за горло и убьет ее. Поэтому волкодав должен в бою вертеться как юла, превосходить волков физически, а сила его челюстей должна быть такой, чтобы ему было достаточно хорошо, прихватив врага, несколько раз трепануть его, чтобы нанести ему серьезные раны и увечья. Таких собак волки остерегаются и охраняемые ими кошары и отары обходят стороной. Если волки весят в среднем 40-50 кг, то САО 50-55 кг им не соперник, а так помеха. Кобель САО имеющий вес равный весу волка не является волкодавом.

В комментариях обсуждался бой Кара-Баса и Бульдозера. Кто-то высказал мнение, что Бульдозер трус и победил за счет превосходства в размерах, кто-то обвинил в трусости Кара-Баса и все такое, но никто не отметил главного. Во первых Кара-Бас пошел в бой на соперника, который весом превосходит его почти вдвое. Рабочий вес Кара-Баса – 50-55 кг и 60 кг в перекормленном состоянии, рост около 70-72 см. в холке, пясть в обхвате не более 15 см. Собаки прекрасно дают себе отчет о размерах и возможной физической силе противника. Поэтому Кара-Бас этот “Давид”, который решился атаковать “ Голиафа”—Бульдозера, проявил не малую отвагу(силу духа). В свою очередь Бульдозер победил конечно же не за счет духа и не за счет своего размера, а за счет огромного превосходства в физической силе, которое обеспечил этот самый размер. Он нанес Кара-Басу огромную рану длинной примерно 10-15см и несколько см глубиной. Без вмешательства человека Кара-Бас бы умер, т. е. по сути, Бульдозер его убил. Кара-Бас потомок таких бойцов как туркменский Кара-Тохмет и Басар по прозвищу Мотор, он обладает большой отвагой, но может ли он быть настоящим волкодавом во всех смыслах? Не плохой чабанской собакой без сомнений – да, но волкодавом никогда, не тот калибр. Может ли быть волкодавом Бульдозер? Его физическая сила и мощь позволяет, но если он не достаточно отважен, как говорят, и обладает не важной реакцией и подвижностью то без сомнений – нет. Он не сможет выполнять чабанскую работу, а если он столкнется с парой волков с физическими возможностями Кара-Баса, то он или струсит или его порвут как тряпку. Истина может быть где-то посередине. Настоящий волкодав должен быть отважным как Кара-Бас, сильным как Бульдозер и молниеносным как сам волк.

В комментариях Каура и Петру много рассуждений о том, что только бойцы могут порождать бойцов. Обратимся к практике и статистике (приблизительной). Все знаменитые бойцы, в силу популярности и спроса, производят на свет Божий сотни, если ни тысячи щенков, которые в свою очередь, повзрослев, породят ещё сотни или тысячи щенков и т.д. Хочется спросить, а где же среди них выдающиеся бойцы, подобные легендарным предкам? Так, несколько кобелей бьются более или менее, а всё остальное это хвалённый хлам с великолепными родословными. В сущности, обычные, неизвестные собаки произведя на свет в лучшем случае несколько помётов щенков, в процентном соотношении породят больше дерущихся потомков, чем любой чемпион. Почему же так происходит? Да потому что САО это не пит-буль, их генофонд это генетический коктейль, который ещё не сформировался в однообразную «генетическую массу». Что формирует качества бойца каждой отдельно взятой собаки? Сложная генетическая комбинация, увязывающая во-едино наследственность собак разных пород и которая распадается по закону генетического расщепления в потомках. Смешение разных кровей может привести к нестабильной психике, а в таком случае рождаются как отчаянные трусы, так и непомерно агрессивные бойцы, но их наследственность у потомков не стабильна. В таких случаях, рождение «чёкнутых» бойцов среди потомства, на что надеется каждый собаковод, это большая редкость, но если даже повезёт, то не далее одного поколения. Уверен, что такие собаководы как Петру и Каур грезят на яву чемпионами по собачьим боям, но имея в заводе собак с отличными родословными бойцов, на шаг не могут приблизиться к заветной мечте. Действительно, с таким подходом можно рассчитывать только на удачу, а эта «дама» ох как капризна. Для того чтобы от бойца получать бойцовое потомство в поколениях, нужно понять, какая наследственность с признаками фенотипа в увязке формирует его качества, которые можно было бы путём селекции сохранять в потомстве. Чаще всего к успеху приводит работа в направлении породности. Чем чище порода, тем стабильнее наследственность тысяч поколений волкодавов, прошедших жесточайший отбор в битвах с хищниками и себе подобными. Но тут мы опять возвращаемся к теме генетических составляющих породу САО, т. е. к происхождению породы, к тому  чего собаководы России, Украины и видимо Молдовы знать не хотят, а в этом деле нельзя заниматься самообманом. Поэтому им остаётся только тыкать пальцем в небо, а что, пальцев там много, плотность тыканья большая, как говорится – массовость порождает качество, глядишь что и получится. Да вот только генетического хлама будет слишком много, а тут уже нельзя забывать о большинстве поглощающем меньшинство. А в целом, удачи Вам всем мои дорогие!

 

Кожахметов Адиль.